Защитим имя и наследие Рерихов - том.3.

Рерихи – символ духовной близости России и Индии

Николай Рерих

Локеш Чандра1
Журнал «Культура и время», №1, 2003 г.

Крылатое сердце, кристально чистый ум, лучезарный и благородный облик мудреца — все это было присуще Провидцу Николаю Рериху, чье многоцветное и многозначное искусство увлекло целое поколение. Неиссякаемый поток творчества изливается из рук Мастера сияющими красками его полотен. Он тот, кто несет в себе истинное предназначение России, выявляя и напитывая ароматом подлинного творчества все лучшее, что есть в природе ее. В его глубоко волнующей прозе сливаются земля и небо, реальные события и видения. Для него мир во всей его необъятности — благодатная колыбель всего человечества.

Память переносит меня в холодную зиму середины прошлого века, в Лахор, где 16 декабря 1940 г. открылась выставка картин Николая Рериха. Я побывал там со своим отцом, профессором Рагху Вира. Рериху принадлежат слова: «Знак Красоты откроет все “священные врата”»[1]. Он хотел развенчать миф о разобщенности Востока и Запада, считая, что бунтующее человечество несет в сознании своем целостность непреходящего Наследия, которое непрестанно освящается в исключительных Индивидуальностях, «Посланниках Вечности». Это непрерывное сущностное целое является наследственной, по слову С.Н.Рериха, эволюционной силой, устремленной в будущее.

В Николае Рерихе эта сила выявлялась через поэтический, возвышенный образ становления его более чем тысячелетнего рода, со всеми богатыми ответвлениями рериховской родословной. Его происхождение, наследование им духовных достоинств рода, столь же древнего, сколь и выдающегося, определило ему роль прирожденного лидера для выполнения миссии огромной важности. Со стороны отца его предок — доблестный воин, вождь, Рюрик Новгородский, основавший в IX веке первую русскую династию; с материнской — монгольские предки, что в совокупности заложило тот фундамент наследия, который как в искусстве, так и в других сферах деятельности жизненно важен.

Ощущая свое родство с Востоком, Н.Рерих интеллектуально и эстетически звучал в унисон с Индией, разделяя верования Риши этой земли. Его собственные трансцендентальные восприятия явились плодом многовековых накоплений и позволили ему стать выразителем трансцивилизационных аналогий в фокусе Закона универсальной соотносительности (по С.Н.Трубецкому).

Помимо блестящей эрудиции и теоретической компетентности ему было свойственно со-чувствие, которое усиливало внутреннюю динамику совокупного человеческого опыта, устремляя к поиску «иного», того, что в действительности является подлинным, истинным «я». Ему были хорошо знакомы и безмерность выявлений человеческой природы, и безмолвие космического пространства. Как говорил французский поэт Жюль Валле: «Пространство всегда заставляло меня молчать». Он созерцал нравственное величие в храме духа Человека Беспредельного, Homme illimite.

Профессор Рерих был похож на святого небесного Заступника России — Николу Чудотворца. Чудеса, творимые святым, были излюбленной темой средневековых художников и литургических писаний. Во всех частях христианского мира можно найти ему посвящения — в одном только Риме в честь Николы Чудотворца было возведено 45 часовен. Позднее он был преображен в Санта Клауса (Батюшку Рождества). Это преображение в Батюшку Рождества, или Батюшку Января, впервые произошло в Германии, позднее в странах, претерпевших Реформацию, и, наконец, во Франции, где праздник был перенесен на 25 декабря, или Новый год. Подобно Санта Клаусу, Провидец Н.Рерих одаривает сознание людей неожиданными подарками и благодатными впечатлениями глобального масштаба.

Николай Рерих был одним из ведущих представителей группы художников «Мир искусства», которая была основана в конце XIX века для продвижения культуры на качественно новый уровень. Творчеству художников, входивших в группу «Мир искусства», были свойственны стилизация и идеализация прошлого, мистический подтекст и народный символизм, в котором отразилось чуткое восприятие души природы. Это происходило и под влиянием эпохальных «Русских Сезонов» (1907—1914). Работы «мирискуссников» и декорации к балетам отличались утонченной стилизацией. Большой живописный задник в декорациях к «Русским балетам» составлял органичное целое со сценическим действием, игрой актеров, музыкой и костюмами. Благодаря таланту наиболее интересных художников этого периода декорация играла экстраординарную роль. Художники, подобные Н.Рериху, изысканно интерпретировали славянскую языческую иконографию в западном стиле. Они создавали огромные панно, в которых буйство красок было строго дисциплинировано сильной композицией.

Профессор Н.Рерих знаменит монументальными историческими декорациями к Дягилевским балетам «Русских Сезонов». Его композиции достоверно передавали эпический размах и мистерию природы, особенно доисторической. Его умение сценически воссоздавать атмосферу, дух прошлого рождало подлинные шедевры. Например, изображение Киевской Руси XII века в декорациях к «Князю Игорю» (Париж, 1909) или Скандинавии в «Пер Гюнте» (Москва, 1912). Декорации создавали сложное ритмическое пространство, в котором колористическая, бытовая, поэтическая и эмоциональная составляющие, одушевленные пластикой актеров, преображались в убедительную среду обитания сценических героев. Его ранняя реалистическая манера письма под воздействием византийских икон, древнерусской иконописи и буддийского искусства постепенно развивается в монументально-декоративный стиль. В эпическом звучании его полотен, столь поэтичных и мажорных, проявляется стремление к сотворению мира, который будет принадлежать всем.

Дух Николая Рериха жил в его родной стране, напряженно вслушиваясь и ощущая движения ее вод и течений. Его корни, простираясь в глубь России, питались ее материнскими соками. Отрыв от родной почвы всегда чувствителен для света души. Ради Индии была принесена эта жертва. Он владел богатствами русского языка, на котором с ним говорило буквально все: земля, леса и реки России. Он говорил о Пушкине, что «он был истинным создателем русского литературного языка. Он завоевал для русской литературы почетное место в мировой классике. Стихи, рассказы, очерки Пушкина говорят о неистощимом богатстве человеческой речи. Пушкин был создателем великолепного, гибкого, выразительного русского литературного языка. Он напитал русскую литературу народным духом, он обогатил язык бесчисленными словами, взятыми из самых глубин фольклорной сокровищницы. Он познакомил нас с настоящими поэтическими жемчужинами народных бардов»[2]. К сожалению, наша сегодняшняя Индия скорбит по своим утраченным языкам.

Профессор Рерих доказал монументальным трудом всей своей жизни, что без человеческого «я» чудо было бы невозможно. В индийской терминологии «camatkara» — «чудо» происходит от «ca me came»: «и мой, мой». Слово «camatkara» имеет отношение к гимну «camaka» из Яджурведы, в котором говорится, что любая жизненная субстанция непременно выражает себя через «я». «Я» становится «мы». «Мы» — это совокупность всех наших «я». Чем глубже национальное чувство, тем интенсивнее проявляется в человеке чувство интернационализма.

Внимание Н.Рериха, славянофила со скандинавскими корнями, привлекла Индия с ее таинственными, непостижимыми истоками. Лев Толстой, писатель и философ, тоже был близок Индии. Это был век, напитанный ароматом Индии. Языковое родство делало этот процесс естественным и закономерным. Только в славянских и прибалтийских языках слово «день» происходит от санскритского «dina»: литовское и латышское слово «diena», русский «день» имеют корень «div», что означает «сиять». Открытие индоевропейской группы языков воспламенило европейское воображение, увлекая умы к поиску романских корней, лежащих в самом древнем языке Санскрите. Один из старейших индогерманистов, Винтемиц, говорит: «Если мы хотим постичь истоки нашей собственной культуры, мы должны поехать в Индию, где сохранилась древнейшая литература индоевропейских народов». Санскритское слово «etat», «этот», означающее «тот самый», сохранилось только в русском языке. Примечательны слова профессора Петербургского университета В.И.Кальянова: «Sanhskritam vina bharatam abharatam iva», что означает: «Без Санскрита нет Индии».

Две составляющие неразрывного целого нашей земли — «то, что есть, и то, чему следует быть». Мы можем символически представить дух Н.Рериха в виде концентрической космограммы, где внутренний круг представляет собой русское «я», средний круг отражает «мы» — более широкую индоевропейскую общность с ее глубокими индийскими корнями, а замыкающий, внешний круг уже обнимает все человечество с его мечтой о будущем: все вместе предстает в концентрическом человеческом единстве.

Безмерное внутреннее богатство профессора Рериха сообщает смысл видимому и сочетает его с мечтой. «То, что было нереальным, как сон в весеннюю ночь» (цитирую вступительные стихи «Heik monogatari» из японской классики), становится жизненной программой его странствий по Индии. Здесь на протяжении двух десятилетий он передает будущим поколениям образы, отголоски, пути взаимодействия, которые содержались в сокровенной сути мифов о Золотом Веке. В уединении под сенью снежных горных вершин, непроходимых лесов, среди молчания снегов гималайского убежища в Наггаре он странствовал по безграничным вселенским просторам, вновь и вновь утверждая мир и гармонию.

Индия от древнейших времен и до наших дней представляла для него неразрывное целое. Он говорил: «Фрески Аджанты, мощная Тримурти Элефанты и гигантская ступа в Сарнате — все это говорит о каких-то других временах, теперь уже неприложимых. <…> И сейчас, может быть, нигде так не мерещится эта бывшая красота, как иногда в тонком и стройном силуэте женщины, несущей свою вечную воду. Воду, питающую очаг»[3]. В моменты космических прозрений он чувствовал глубинный ритм путей Индии: «О Бхарата, прекрасный, позволь мне послать мой искренний восторг всему величественному и вдохновенному, что заполняет Твои древние города и храмы, Твои луга, Твои просторы, Твои священные реки и Гималаи»[4].

Сохранявшиеся на протяжении четырех веков контакты с буддийскими монастырями Забайкалья манили русских интеллигентов дальними горизонтами. Буряты и монголы Забайкалья были приверженцами тибетского Буддизма, который излучал в мир и наполнял каждую частицу его таинственным, непостижимым Светом. Последний российский император Николай II, предприняв путешествие на Восток в 1890—1891 гг., увидел храмы и монастыри Бурятии с сонмом божественных образов, сверкающих подобно солнцу на поверхности морских волн. Все они были воплощением Всеединой энергии. Елена Петровна Блаватская, основательница Теософического общества (1831—1891), в 1856 году побывала в Тибете и приподняла завесу над тайной о Махатмах Тибета. Идиллическая и безмятежная Бурятия, Монголия, Тибет и буддизм этих стран озарили благословенным светом глубины души молодого Николая Рериха. Родство с Монголией по материнской линии увлекло его на поиск источников буддизма. Прозрения Тибета и Монголии на этом пути давали возможность для творческого и интуитивного воссоздания буддизма в его первооснове. Это было пространство для медитативного погружения и проникновения в Образ Майтрейи, приносившее прозрения духа.

Буддизм вдохновлял и направлял Николая Рериха. В своей книге «Алтай—Гималаи» он говорит: «Две прекрасные подробности буддизма: “Подобно льву, не устрашенному шумами. Подобно ветру, неуловимому сетью. Подобно листу лотоса, непроницаемому водою. Подобно носорогу, иди в одиночестве”. “Изучение и проявление энергии во всех ее видах. Энергия вооружения. Энергия приложения в действии. Энергия неудовлетворения, рождающая вечное устремление, вводящая человека в ритм космического потока, — так говорил Асанга”»[5].

Профессор Николай Рерих был движущим духом строительства буддийского храма в Петербурге. С 1924 по 1928 г. он возглавлял экспедицию по Центральной Азии, в Монголию и Тибет. По его словам, это было «путешествие во всем его сказочном воображении, которое окрашивало каждую вершину, каждый уголок пустыни светом великой правды». В экспедиции он обнаружил, что «всеми признанная Краледворская рукопись оказалась подделкой и многие подлинники не входят в чье-то разумение»[6]. Это имело отношение к легенде о путях Христа в Кашмире и Ладаке.

Во время экспедиции профессор Рерих обращается к ламе: «Лама, расскажи мне о Шамбале»[7]. Шамбала — Царство Будущего, в котором Кулика-императоры уничтожат варварство micchas, или kla-klo по-тибетски. Это уже Учение Калачакра, или Колесо, олицетворяющее непостижимый ход Времени. Учение о Колесе Времени появилось как извечная надежда в критический момент буддизма, оказавшегося на грани выживания из-за мощной агрессии ислама в VIII—IX веках. Калачакра — это миф о Вечном вращении, которое устремляет мысли человечества от ужасов истории в будущее, возвышая возможности нашего воображения. Для Н.Рериха Шамбала явилась образом будущего, конечной целью человечества, вернее, непрекращающимся историческим процессом становления. Это непреодолимая ностальгия, страстное стремление к совершенству, бессмертию, к слиянному взаимодействию человека и времени. Он назвал это точно и емко: Обитель Света. «На башне Сам Он, свет Которого сияет в сужденное время. Внизу мощное воинство ведет победную битву. Победа духа на великом поле жизни»[8]. Во время экспедиции по Центральной Азии в 1925 году профессор Рерих написал серию «Майтрейя», состоящую из семи картин и посвященную Будде Будущего. Майтрейя для него — движущая сила предполагаемого идеального образа, пересекающая границы настоящего и устремляющая к горизонтам будущего. Это одновременно и наследие человечества, и его задача. Тема рериховских полотен — дух, преодолевающий оковы, что является источником, движителем всего человеческого творчества. Из глубин действительности профессор Рерих поднимается к трансцендентальным высотам. Чем ниже долины, тем выше горы. В Prajnaparamita-hridaya-sutra (сутре «Сердце», относящейся к Трансцендентальной Мудрости) говорится: «Форма есть пустота, и пустота есть форма» (rupam eva sunyadt, sunyadt eva rupam). Здесь не делается различия между миром физическим и психическим. Буддистские полотна Н.Рериха говорят именно об этом, они звучат живым свидетельством встречи миров, где человек освобождается от оков пространства и времени, чтобы «нанести на карту» невидимую Вселенную. Мыслями о будущем человек творит будущее.

В одном из гимнов Ригведы есть слова: «Sato bandhum asati niravindan hridi pratlsyd kavayo manlsd». — «Тогда мудрость, которую они искали в своих сердцах, им открыла, что несуществующее накладывает узы на существующее». В своих искрящихся писаниях и картинах Рериху удается уловить несуществующее в существующем, безмолвие земли, глубинную синеву небес и прозрачную даль, которые превращаются в музыку познавания в динамическом потоке времени. Его собственное, сущностное «я» являлось вибрирующей силой извечной России. Зуолага[9], посетив Музей Н.Рериха в Нью-Йорке, сказал: «В созидательном искусстве Рериха я вижу то, что всегда чувствовал. Его творчество доказывает, что из России исходит в мир некая сила, которую я не могу измерить, не могу сказать, в чем она заключается, но я чувствую ее приближение». История повторяется. В начале третьего тысячелетия Россия вновь является передовой линией нового Евангелия. Перестраиваясь, она вопрошает, «можно ли любовь закалить ненавистью». Она подвергает сомнению первенство государственных структур и ищет общих путей приобщения к мировым ценностям. Почитание имени профессора Николая Рериха в Индии — дань новому российскому возрождению и нашей дружбе с народом Пушкина. В течение долгого времени мы находились под влиянием советского эксперимента, и наступит день, когда наше будущее вновь напитается освободительными идеями перемен.

Дух России переживает Ренессанс созидательных ценностей, и я не могу не процитировать строки из стихотворения Б.Пастернака «Цветы», которое он написал в 1943 году:
Дыша, как в парниках цветочника,
Брожу Москвою ночи эти
И радуюсь первоисточнику
Всего, чем будет цвесть столетие.

Как пророчески звучат эти слова. Жизнь и труд профессора Николая Рериха призывают человечество к синхронизации «обода и оси», возвышенного и мирского, чтобы озарить Светом нашу жизнь.

Примечания
1. Рерих Н.К. Звезда Матери Мира. В кн.: Рерих Н.К. Цветы Мории. Пути благословения. Сердце Азии. Рига, 1992. С. 150.
2. Рерих Н.К. Русь. В кн.: Рерих Н.К. Химават. Самара, 1995. С. 135.
3. Рерих Н.К. Алтай—Гималаи. Рига, 1992. С. 22.
4. Рерих Н.К. Индия. В кн.: Рерих Н.К. Химават. С. 13.
5. Рерих Н.К. Алтай—Гималаи. С. 30.
6. Рерих Н.К. Алтай—Гималаи. С. 111.
7. Рерих Н.К. Шамбала. М., 2000. С. 30.
8. Рерих Н.К. Алтай—Гималаи. С. 325.
9. Игнасио Зуолага (1870 -1945) — испанский художник, сотрудничал с культурно-просветительскими учреждениями, созданными в Нью-Йорке.


    1. Перевод с английского Е. Захаровой.

Copyright © 2008-2019 Санкт-Петербургское отделение Международного Центра Рерихов
Жизнь и творчество Н.К.Рериха | Выставки | Экскурсии | Научное направление | Защита Наследия Рерихов