Новости отделения

07.10.2016

ИСКУССТВО — СПАСЕНИЕ ОТ ДЕГРАДАЦИИ. «Юрий Темирканов. Монолог»



Предлагаем вашему вниманию отрывки из книги Дж. Хагаровой «ЮрийТемирканов. Монолог» (Скифия, Санкт-Петербург, 2015)

Джамиля Хагарова

«Юрий Темирканов. Монолог»

Скифия, Санкт-Петербург, 2015

ИСКУССТВО — СПАСЕНИЕ ОТ ДЕГРАДАЦИИ

«Мне жаль людей, которые не любят классическую музыку, балет, оперу. Они просто обворовывают себя. Но я не утверждаю, что нельзя считаться культурным человеком, не посещая оперы. Любовь к опере не есть некий признак культуры. Для меня культурный или, лучше сказать, интеллигентный человек — тот, для которого знания, приобретенные из книг, в театрах и на концертах, все хорошее, чему научила его жизнь, становятся его сутью, определяют его поступки и жизненные позиции. Не обязательно, чтобы у него было высшее образование. Среди людей, которые, может быть, не прочитали десятка книг, очень много по-настоящему интеллигентных, они культурны генетически, душой. Мне, например, не раз доводилось бывать в российских деревнях и видеть, как там здороваются с незнакомцами. Эта традиция — желать человеку здравствовать — идет от высокой культуры, от удивительной душевности и врожденного такта. С другой стороны, знаю кандидатов наук — хамов. У себя в Кабардино-Балкарии я также встречал глубоко интеллигентных людей среди стариков: мудрых и терпеливых, наделенных огромным жизненным опытом, помноженным культурой народа. Им не посчастливилось учиться в вузах — другие были времена, другие условия, но им удалось не потерять связи с прошлым своего народа, с его обычаями, со своей землей, со своим языком. И они передают все эти знания будущим поколениям. Кстати, хорошее владение родным языком — один из главных признаков культуры человека. У нас же порой человек говорит на родном языке, употребляя половину иноязычных слов, и бравирует этим. Нужно говорить чисто, грамотно, умея пользоваться его богатейшим потенциалом, и на русском языке. Это язык межнационального общения, без него невозможно постижение истории и культуры народов России, не говоря уже о великой русской литературе. Знание иностранных языков, хотя бы одного — это тоже важный показатель уровня цивилизованности современного человека.

По-разному можно быть интеллигентным. Но мне все-таки очень жаль людей, не читавших Пушкина, Толстого, Достоевского...»
«Вообще надо наконец признать, что фраза «культура принадлежит на-роду», которую мы много лет повторяли, не верна. Если мы хотим разобраться по совести, то увидим, что высокая культура, настоящая, которая как якорь держит человечество — не для всех, не для широких масс. Она принадлежит интеллигенции и подтягивает под себя сознание народа. Настоящее искусство создается для той части человечества, которая в большей степени отличается от тех, от кого мы произошли, и все-таки предполагает высокий уровень вкуса. Например, классическая музыка по определению не может и не должна быть массовой. То есть, конечно, она для народа, но для народа избранного. И только избранный народ может ценить, хранить и двигать духовную жизнь. Это только часть нации. Иначе культура была бы тем, что показывают по телевизору. Когда-то Ленин сказал: из всех искусств для нас важнейшим является кино, а дальше у него было (но это никогда не произносилось) — потому что масса народа безграмотная».
«Искусство во все времена принадлежало элите. Однако ее, эту элиту, определяют не деньги, а духовность. Массы потребляют массовую культуру, которая к культуре не имеет никакого отношения. Плохие стихи, плохой роман — это то, что все читают. То же происходит и с нашим телевидением: почти со всех каналов льется западная помойка на нашу страну, наших детей. Над ней думать не надо, не нужно огорчаться, потому что она пробуждает примитивные, животные инстинкты. Там не душа, а поджелудочная железа работает, которая возбуждает одинаково твою собаку и тебя. А настоящее искусство предполагает сотрудничество. И если вы не работаете душой — никакое высокое искусство вам ничего не скажет. Настоящее искусство предполагает сопереживание, нельзя прийти в церковь и отбыть там время, тогда ваша молитва не считается, она не дойдет до Бога.

Если общество дичает духовно, как сейчас, то тогда культура — не только музыкальная, а вообще — отодвигается на обочину. Общество все больше материализуется, и люди думают, как в Древнем Риме, только о хлебе и зрелищах, и главным образом диких. А мы знаем, к чему это в конечном итоге привело. Уровень культуры, образованности, просто порядочности — падает. Люди разучились нормально разговаривать, речь состоит из полублатного жаргона, к которому сейчас еще добавился компьютерный интернет-сленг. Поэтому положение в России с духовностью довольно тяжелое. Сегодня самое опасное — не голодные старики и беспризорные дети. Еще хуже, что страна, давшая миру Пушкина, Достоевского, Толстого, Чайковского, Мусоргского, сейчас превратилась в слив западной масскультуры, глотает телепередачи, эстраду, кино не лучшего качества — все, что на Западе мерзко и дешево. Когда-то Бабель написал о том, что Россия являла собой «отъезжее поле европейской культуры». Тогда это было не совсем так. Сегодня, увы, во многом подтверждаются эти слова. Мы сбили молодежь с пути. Дети чуть ли с рождения знают Интернет, но не знают Пушкина. Они растерялись, потому что они не знают, что такое хорошо и что такое плохо, они не научены отличать одно от другого, не понимают, что такое настоящая культура. Мое поколение, по крайней мере, я так думаю, обмануть довольно сложно. Мы, к счастью, учились в хороших школах, у хороших учителей».
«Вот говорят, если народ сам не хочет просвещаться, может, оставить его в покое, пусть живет как хочет, зачем ему навязывать классическое искусство? Так никто никого тут не неволит. Но нести искусство в массы, как бы это банально ни звучало, — наша работа. В том числе и в массы власть предержащих. Не знаю, как насчет внутренней культуры сегодняшнего чиновника, но, может, в будущем из просвещенного народа как раз и могут выйти те, кто способен и достоин страной руководить.

Сейчас все слушают блатной шансон, называя это народными песнями. Но ведь есть и лучшие примеры массовой культуры — произведения Соловьева-Седого, великого Гершвина и Дунаевского... Но не их показывают по телевизору, а все самое низкопробное и объявляют: «Это культура!» Народ смотрит и платит деньги. А почему? Это «заслуга» власти.

Настоящая культура ведь никогда в истории не окупалась.

В средние века даже захудалые феодалы понимали, кто такие Рафаэль и Веласкес. Они сманивали гениев, предлагая им лучшие условия. Каждый император строил театр, желательно лучше, чем у соседа, имел своего любимого придворного поэта, художника, композитора, поддерживал их. Князья, цари, принцы, короли относились к культуре всерьез и старались, как говорится, субсидировать творцов.

И у нас, в России, так исторически сложилось, что искусство всегда оплачивалось из казны. Царь содержал императорские театры, они подчинялись Министерству двора, на деньги которого заказывали роскошные декорации и костюмы, а потом еще и награждали артистов.

А сейчас, когда государствами руководят технократы, атеисты, люди не очень близкие к культуре, они просто не понимают, что значит культура для страны, для народного духа. Они страшно далеки от забот культуры и стесняются признаться, что она им не слишком-то и нужна, и не задумываются над тем, что без культуры и промышленность в стране будет отсталой. Через это не перепрыгнуть, демократия у вас или нет.

В зрелом обществе создавалась атмосфера, когда Третьякову, Морозову или Мамонтову просто необходимо было отдавать деньги на искусство. Этого их душа требовала. К несчастью, после 1917 года закончились эти поразительные традиции, когда богатые люди понимали, как важна для любого общества духовная часть его жизни, а не только хлеб насущный. Если нынешнее общество не заставит служить культуре тех, кто неожиданно для себя стал миллиардером, значит, все погибнет. И общество должно будет взять на себя вину за это. При этом добавлю, служители культуры не должны мельтешить и выпрашивать средства на существование. На Сикстинскую капеллу папа Сикст дал Микеланджело огромную по тем временам сумму. А правители в раздробленной Италии хотели показать, что они образованнее, чем сосед, и перекупали художников, музыкантов, каждый у себя в столице устраивал что-нибудь этакое... Поэтому, приезжая в Италию сейчас, вы каждый город воспринимаете как столицу, там везде художественные академии и музеи. В Германии каждый курфюрст стремился получить своего Моцарта. Потом культуру стали поддерживать богатые люди, как в Америке, например. В Англии государство тоже дает деньги на культуру, но по большей части ее поддерживает общество. А у нас, пока такое общество не появится, это должно делать государство. Это самое правильное — когда государство финансирует культуру от имени общества. А общество формирует запрос, потому что культура ему необходима, иначе оно, если будет только сидеть у компьютеров и телевизоров, вконец одичает...»
«Сегодня в России есть богатые люди, но они кроме футбола ничего не признают. Они даже не знают, что такое филармония. Да, во всех странах беспокоятся о спорте, везде есть футбольные болельщики. Нужно это? Нужно. Но есть разница. После концерта классической музыки, после прочитанной книги никто не выбегает бить своего ближнего...

Мой первый западный импресарио, великий Сол Юрок в Москве всегда останавливался в гостинице «Националь». И он рассказывал: «Захожу в свой номер, смотрю — у шкафа дверца закрывается только с помощью подложенной бумажки, в туалете к бачку веревочка привязана. Все как всегда, все в порядке!» Но решать проблемы сиюминутно — веревочкой подвязывать — это не решение проблем. Если мы не поймем, что все в жизни общества — и экономика, в конце концов, — зависит от уровня культуры, духовности, то мы погибнем! Надо стараться сделать так, чтобы люди понимали, что общество, у которого не развивается культура, не добьется успехов ни в промышленности, ни в сельском хозяйстве, ни в чем».
«Когда общество дичает, страна деградирует. Это относится не только к музыке — к литературе, живописи, бытовому поведению. В России растет поколение, которое не читает книг, не знает живописи, не слушают классику. Это опасно. Я стою на том, что без культуры ни у страны, ни у народа нет будущего. Особенно это имеет отношение к России. Если мы и дальше будем пренебрегать великой духовностью, которую нам оставили предки, мы превратимся в зулусов. Люди моего поколения еще могут отличить Рафаэля от Глазунова, а молодежь думает, что это поп-звезды 70-х...

Поп-музыка — это культура подворотни, а общество помогает ее распространению — попса в телевизоре с утра до ночи. В итоге всю нашу среду обитания мы сами превращаем в сплошной стадион и сплошную подворотню. Неужели это трудно понять?

Наши филармонические залы, к сожалению, не всегда заполнены. Правда, то же самое происходит и в Америке, и в Европе. Да и публику главным образом составляют люди старшего поколения. Молодежь предпочитает музыку, которая не предполагает духовной работы. Просто глотаешь грязь, которая льется из динамиков. Это легко. А настоящее искусство требует труда, но без этого не будет духовного роста».
«При советской власти пропаганда поддерживала артистов, музыкантов, спортсменов, а сейчас государству вполне достаточно телевизора. Людям этого напрямую не говорят, конечно. Но и не делают ничего, поэтому все уезжают — лучшие композиторы, музыканты, педагоги, солисты, художники, величайшие танцоры покинули страну. Если раньше к артисту относились с почтением, он занимал видное положение в обществе, то сейчас у него репутация тунеядца. В результате учатся музыке кто попало, иногда даже занимаются музыкой от безысходности, чтобы просто чем-то заняться. А таланты настоящие, которые рождаются в России, уезжают в другие страны, где их не так обижает жизнь. И судить их за это нельзя. Ведь бог его знает, что молодой музыкант должен будет делать, чтобы прожить здесь, в этой стране. Раньше уезжавших называли «предателями Родины». Сейчас, к счастью, таких глупостей не говорят, но за Отчизну обидно. К сожалению, наше государство к культуре относится как к факту жизни общества, не столь уже и важному. Власть до сих пор считает, что незаменимых людей нет, — если надо, назначим. Что у нас очень богатая талантами страна, и завтра-послезавтра мы опять наберем. А это неправда. Мир изменился, этот обман уже не пройдет. С каждой талантливой личностью исчезает часть нашей духовной культуры, восполнить которую уже нельзя. А главное — во всех видах искусства важна передача традиций школы, преемственность. Этого уже нет, связи обрываются. Из-за отъезда педагогов стали преподавать те, кто этих традиций не получил, — они не умеют, не научились учить. Российский балет перестал быть лучшим в мире, когда в нем не стало Нуриева, Барышникова. Вот пройдешься вокруг «Карнеги-холл», посмотришь афиши — всегда большинство наших бывших российских исполнителей. Приятно, конечно, что наши музыканты определяют уровень мировой исполнительской культуры, но живут и работают они уже в другой стране. Потому что там у власти правильные позиции. Скажем, в Америке в каждом городе музыканты и дирижер — самые почитаемые люди. В Европе — то же самое. В США — 1200 оркестров, у нас — 45. Когда руководители Балтимора, Бостона, Филадельфии перечисляют самые большие достижения, на первом месте — их замечательный оркестр, потом идет поразительный музей, а дальше — все остальное. Здесь же считается, что цирк, эстрадные певички и классическая музыка — это все один профсоюз. Именно поэтому страна падает в бездну, трясину бездуховности. Может, поднимется экономика, но уже не вернуть культуру».
«Серьезная музыка — фундамент культуры, по отношению к ней можно судить о культуре всей страны, об уровне ее цивилизованности. Ведь самый короткий путь к душе человека лежит через его чувства, а значит, через музыку. Музыка воспитывает чувства человека, его ум и сердце, делает его добрее. Поэтому так важно пробудить в людях любовь к музыке, особенно — к классической. Есть какой-то огромный, богатейший внутренний мир у человека, который нельзя опошлить словом, мир тончайших его ощущений, чувств, переживаний. Это то, что берет на себя музыка. Музыка превосходит слово по силе проникновения.

Вообще миссия искусства, а не только музыки, — держать человека в человеческом облике. Музыка появилась первой из искусств, еще когда ребенку напевали что-то вроде колыбельной. И когда провожают в последний путь, тоже что-то играют обычно, то есть она сопровождает нас всю жизнь. Мы так к этому привыкли, потому и не ценим. Музыка — единственная из искусств, которая возвышает человека над суетой мира, даже когда музыка — это реквием, трагическая мелодия, она все равно достает из вас самое лучшее, что вложила природа».
«На пустом месте ничего не создашь, нельзя построить культуру, у которой нет фундамента. В Москве и Петербурге дела в культуре обстоят более или менее прилично благодаря поддержке правительства, но если говорить серьезно, то у страны в целом фундамента нет. Поэт Расул Гамзатов замечательно сказал о том, что, если ты в прошлое выстрелишь из пистолета, будущее выстрелит в тебя из пушки. К сожалению, мы, старшее поколение, не смогли создать достаточно прочную духовную основу, на которой было бы по-настоящему воспитано молодое поколение. Мы были по-граждански инертны. Мы приспосабливались. И молодые об этом знают. Поколение наших отцов жило во времена более чем сложные. Но то, что они оставили нам — Победу в войне, свои святые могилы, — это стало для нас той духовной почвой, на которую мы крепко могли опереться, стоять на ней. Однако я все же думаю, что наши дети — не потерянное поколение. То, что происходит с молодежью, это проблема не только сегодняшняя. Это было всегда. Да, в рядах молодого поколения сегодня много растерянных. Но ведь и мы еще что-то можем сделать. И хотя массовая культура расплывается, как грипп свиной, и бороться с этим трудно, мы готовы к борьбе за духовные основы нашего общества, за веру в идеалы. Мне кажется, будто мы сидим на баррикадах и защищаем наших детей от тех, кто хочет их сделать дикарями. Искусству в этой борьбе принадлежит немалая роль, а может, и решающая. Особенно — музыке».
«Я против глобализации в культуре. Хотя совершенно не возражаю против взаимопроникновения и соединения культур разных народов, если это взаимообогащение идет на пользу всем сторонам. Но, с другой стороны, когда нивелируются все народы и культуры, станет грустно жить. Весь мир носит джинсы — это хорошо, удобно, но ведь скучно.

Стремление повышать свой культурный уровень должно быть в каждом человеке. Внутренняя культура не увеличивает продолжительность жизни, но увеличивает продолжительность прожитого по содержанию. То есть личность испытывает гораздо больше впечатлений за тот же отрезок времени. Он больше впитывает в себя мира, чем тот, который только ест, пьет, спит и ходит в туалет... Сегодня человек чувствует себя свободным. Все могут ехать куда хотят, видеть другие страны, другие культуры, дышать и жить, как им нравится. Но вот парадокс: сейчас, когда наступила свобода передвижения, самовыражения, я уже жалею, что нет цензуры. Потому что иной раз свобода заменяется вседозволенностью в обществе. И пока мы станем по-настоящему культурной страной, сколько за это время взрослых и детских душ обеднеет. Увы, мы дикие. Еще Пушкин говорил: «Я, конечно, презираю свое Отечество с головы до ног, но мне досадно, если иностранец разделяет со мною это чувство». Вот и мне досадно, когда наше бескультурье критикуют на Западе.

У нас в стране время от времени объявляется «Год культуры». Но этого ничтожно мало, культуру необходимо объявить национальной идеей в России навсегда».


Возврат к списку

Архив новостей: 2016 2015 2014 2013 2012 2011 2010 2009

Copyright © 2008-2019 Санкт-Петербургское отделение Международного Центра Рерихов
Жизнь и творчество Н.К.Рериха | Выставки | Экскурсии | Научное направление | Защита Наследия Рерихов