А.В.Стеценко

первый заместитель генерального директора Музея имени Н.К.Рериха:

Книга А.И.Андреева «Гималайское Братство: Теософский миф и его творцы» – это не документальное расследование, как заявлено автором, а ничем не обоснованное обвинение Н.К.Рериха в сотворении им мифа о своей исключительной избранности, т.е. мессианстве, в попытках реализовать несбыточные и авантюрные планы. При этом Андреев не обременяет себя обязательным для историка правилом: для исследования роли и значения в истории такой личности, как Рерих, необходимо изучать ее во всем многообразии. Н.К.Рерих был не только великим художником, ученым, общественным деятелем, но и незаурядным мыслителем. Рерих досконально изучил состояние современных религий и прекрасно разбирался во всех философских системах своего времени. Достаточно внимательно прочитать его экспедиционные дневники, многочисленные очерки о проблемах современного мира, о значении культуры для развития человечества, чтобы понять справедливость высказываний о нем современников. К примеру:
«В 1942 г. я вместе с отцом несколько дней провела с семьей Рерихов, – вспоминала Индира Ганди. – Это было памятное посещение одаренной и удивительной семьи, где каждый сам по себе был примечательной личностью. <…> Мне запомнился сам Николай Рерих, человек обширнейших знаний и огромного жизненного опыта, человек большой души, глубоко проникающий во все, что наблюдал. <…> он своей внешностью и натурой, казалось, в какой-то степени проникся душою великих гор. Он не был многословен, однако от него исходила сдержанная мощь, которая словно бы заполняла собой все окружающее пространство»[1].
А вот еще одна цитата из воспоминаний индийского дипломата Менона, не знавшего лично Николая Рериха, но точно отразившего значение его творчества: «...Рерих, который кистью и пером <…> прокладывал путь к прекрасному сквозь чащу жизни, являясь еще более богатым, чем при его жизни, источником вдохновения для живущих в этом жестоком ядерном веке»[2].
При жизни Рериха о нем было много написано его современниками, которые не могли не оценить в Н.К.Рерихе выдающийся дар мыслителя, ученого, художника и борца за утверждение ценностей Культуры. Однако все это не нашло отражения в книге Андреева, которая представляет собой обвинительный опус, написанный в духе тех следователей, которые ради обвинения Рериха добились в конце концов от Рябинина, чтобы он оговорил Николая Константиновича. Я знакомился в архиве ФСБ с делом Рябинина и видел его показания. Какую бы правду он ни писал о Рерихе, следователи выворачивали его слова наизнанку, стараясь превратить Рериха в агента зарубежных спецслужб. У Андреева несколько иная цель: показать Рериха как агента советских спецслужб, но средства остались те же – фальсификация исторических фактов. Сегодня в нашем распоряжении огромный материал, позволяющий узнать правду о жизни и творчестве Н.К.Рериха и членов его семьи. Однако Андреев оставляет его вне поля своего внимания, используя выборочно только то, что удается подвести под свое искаженное восприятие роли Н.К.Рериха в нашей истории. В этом смысле автор книги не одинок: он занял свое достойное место среди таких же фальсификаторов фактов жизни и деятельности Н.К.Рериха, как Шишкин и Росов.
Во второй половине 1994 года в газете «Сегодня» появилось несколько статей О.Шишкина, из которых российский читатель узнал, что Николай Рерих – политический авантюрист, сотрудник советских спецслужб. Его знаменитая Центрально-Азиатская экспедиция, оказывается, была диверсионным отрядом, который по заданию ОГПу должен был свергнуть в Лхасе Далай-ламу и развязать религиозную войну в Средней Азии для создания независимого государства. В статьях Шишкина все это «подкреплялось» ссылками на архивные материалы. Андреев, как и его коллега Росов, являются лишь интерпретаторами идей Шишкина.
После публикации статей Шишкина руководство МЦР открыто, через СМИ, пригласило его на пресс-конференцию, дабы он мог публично представить якобы найденные им в архивах доказательства своих измышлений. Однако от участия в пресс-конференции он уклонился, что и понятно, ибо никакими документами невозможно было доказать ложные обвинения в адрес Н.К.Рериха. Сегодня среди нас, как я понимаю, нет и автора обсуждаемой книги – Андреева.
Клевета Шишкина начала быстро распространяться в СМИ. МЦР был вынужден подать в суд иск против газеты «Сегодня» и автора статей Шишкина о защите чести и достоинства Рерихов и организации, носящей имя нашего великого соотечественника, – МЦР. В итоге суд МЦР выиграл, так как ни автор, ни газета не смогли представить суду доказательства того, что было написано в газете. Но Шишкин не успокоился и в 1999 году выпустил книгу «Битва за Гималаи. КГБ: магия и шпионаж», в которой повторил все прежние небылицы о Рерихе. Некоторое время спустя начинают публиковаться статьи Росова с такой же клеветнической направленностью в адрес Рериха, а в 2002 году выходит книга Андреева «Время Шамбалы» в том же издательстве «ОЛМА-ПРЕСС», где печаталась книга Шишкина. В ней Андреев фальсифицировал цели и задачи Центрально-Азиатской экспедиции и деятельности Н.К.Рериха.
Вторая книга Андреева «Тибет в политике царской, советской и постсоветской России» вышла в Санкт-Петербурге в 2006 году; восемь ее страниц посвящены экспедиции Рериха и озаглавлены «Посольство “западных буддистов” Н.К.Рериха, 1927–1928», здесь та же направленность, что и в упомянутой выше книге Андреева. Третья книга того же автора «Гималайское Братство: Теософский миф и его творцы» вышла в 2008 году, в год 80-летия завершения Центрально-Азиатской экспедиции Н.К.Рериха.
В ней Рерихам уделено уже больше внимания.

Цели и задачи Центрально-Азиатской экспедиции Н.К.Рериха

Николай Константинович так определил задачи своей экспедиции: «Конечно, мое главное устремление как художника, – писал он в 1929 г. в книге «Сердце Азии» – было к художественной работе. Трудно представить, когда удастся мне воплотить все художественные заметки и впечатления – так щедры эти дары Азии. <...> Кроме художественных задач, в нашей экспедиции мы имели в виду ознакомиться с положением памятников древностей Центральной Азии, наблюдать современное состояние религии, обычаев и отметить следы великого переселения народов. Эта последняя задача издавна была близка мне»[3].
Результаты экспедиции свидетельствуют, что все эти задачи были выполнены. Более 500 картин написано Рерихом на маршруте экспедиции. После изучения состояния памятников древности Рерих вернулся к своей первоначальной идее их защиты. Так им был создан грандиозный гуманитарный проект – международный договор под названием Пакт Рериха по защите памятников культуры. В 1935 году он был подписан 21 американским государством, а в 1954 году лег в основу Гаагской конвенции о защите памятников культуры во время вооруженных конфликтов.
Богатейший научный материал, собранный в экспедиции, стал основой создания Института гималайских исследований «Урусвати», который активно работал более 10 лет, сотрудничая со многими известными институтами и учеными всего мира. И только Вторая мировая война помешала продолжению его работы.
Грандиозная концепция культуры Николая Константиновича также была результатом этой экспедиции. Эта концепция детализируется во многих очерках Рериха.
Итоги экспедиции этим, разумеется, не ограничиваются: Центрально-Азиатская экспедиция была главным эволюционным действием семьи Рерихов и дала мощный импульс для развития их творчества на протяжении всей последующей жизни.
Между тем Андреев вслед за Шишкиным и Росовым низводит экспедицию до уровня политической авантюры Рериха, целью которой было якобы разжигание в Средней Азии религиозной войны Шамбалы для объединения буддизма с коммунизмом и создания нового независимого государства: «Значение “художественно-научной” экспедиции Н.Рериха, – пишет Андреев, – становится вполне понятным. “Экспедиция” – это только внешнее прикрытие для главного, сокровенного “дела” Семьи – реализация “Великого плана” Владык»[4]. «Невольно ловишь себя на мысли, что путешествие это, по сути, являлось мистико-религиозным паломничеством»[5].
Какую же роль в экспедиции Андреев отводит Рерихам? «Рерихи фактически выступили в роли религиозно-политических агитаторов, призывая к священной войне Шамбалы – великой буддийской революции»[6].
На чем основывает свои выводы Андреев? – Ни на чем. Из источников он берет только такие цитаты, которые, по его мнению, могут подтвердить его выводы. На самом же деле эти цитаты говорят совсем о другом и, вырванные Андреевым из контекста источников, вовсе не подтверждают его выводы. Вот, например, цитата, на основании которой Андреев делает свой вывод о том, что Рерихи призывали к священной войне: «Вы как доверенные Нашей Общины, являетесь единственными людьми для поднятия Азии»[7]. Согласитесь, «поднятие Азии» вовсе не означает прямой призыв «к священной войне Шамбалы»!
Итак, Андреев навязывает нам свои представления о том, что Николай Рерих во время Центрально-Азиатской экспедиции призывал к войне. И свою картину Андреев рисует сочными красками, добиваясь, чтобы у читателей возникло образное представление кровавой войны со многими жертвами, зачинателем которой якобы является Рерих: «О том, что битва воинов Шамбалы с “темными” – врагами эволюции, засевшими в Лхасе, будет кровопролитной и, вероятно, унесет сотни и тысячи жизней, Рерих-мистик, скорее всего, не задумывался. Главное для него – конечный результат: рождение нового светлого мира»[8].
Приведенные цитаты из книги Андреева дают представление не только о его полемических приемах, но и о его невежестве в отношении сокровенных преданий буддизма. Прежде всего, это предание о Священной Шамбале и последней битве сил Света и тьмы. В дневниках Елены Ивановны Рерих, на которые ссылается Андреев, этой теме уделено много внимания; однако речь там идет о достаточно отдаленном будущем планеты, что не дает оснований переносить эти предания на современное развитие человечества, искусственно «революционизируя» его, в данном случае, в странах Центральной Азии.

Сотрудничал ли Рерих с ОГПУ?

Разоблачение шишкинской клеветы на суде окончательно сняло этот вопрос, так как еще в середине 90-х годов прошлого века было доказано, что Н.Рерих и члены его семьи никогда и ни в каком виде не сотрудничали ни с одной из спецслужб в мире. По этому поводу было достаточно много публикаций в СМИ, в том числе и информация представителей Службы внешней разведки РФ в лице Ю.Кабаладзе. Только тот факт, что в 1993 году МЦР были переданы архивные документы ОГПУ, касающиеся Рериха, уже служит убедительным доказательством вздорности инсинуаций Шишкина и его последователей. Закон РФ о Внешней разведке запрещает рассекречивать материалы, которые могут служить доказательством сотрудничества каких-либо лиц с разведкой. В переданном нам архиве были документы, в которых упоминалось о Рерихах, и они были рассекречены. Эти документы подтвердили непричастность Рерихов к советским спецслужбам. Напротив, в них содержалась информация, что агенты ОГПУ следили за Рерихами в Монголии и чинили им всяческие препятствия, пытаясь сорвать выход экспедиции из Улан-Батора в сентябре 1927 года. Следует также сказать, что давно развеян и другой миф Шишкина – о том, что агент ОГПУ Я.Блюмкин сотрудничал с Н.Рерихом и якобы принимал участие в его экспедиции.
Между тем Андреев продолжает поддерживать идею Шишкина, что экспедицию Рериха курировал никто иной, как руководитель советской разведки (ИНО ОГПУ) М.А.Трилиссер, а сам Рерих поддерживал связь с агентом советской разведки Я.Блюмкиным. «Складывается впечатление, – пишет Андреев, – что кто-то в Москве на очень высоком уровне курировал экспедицию Рериха. А таким куратором мог быть только один человек, шеф ИНО ОГПУ М.А.Трилиссер»[9].
Что же послужило основанием для Андреева к такому утверждению? Может быть, он нашел в архиве российских спецслужб неизвестные документы и поэтому имеет право так утверждать? – Нет у него таких документов. Здесь перед нами все та же фальсификация хорошо известных документов.
Вот как работает механизм фальсификации. Вначале, на странице 329 Андреев дает пространную цитату из материалов допросов доктора экспедиции Рябинина, в которых он якобы со слов Николая Рериха говорит о хорошем приеме Рерихов в Москве. Следует отметить, что ссылки Андреева на материалы допросов Рябинина, мягко говоря, некорректны. Я хорошо знаком с этими материалами. Читая их, понимаешь, что в 1930 и 1937 годах Рябинин пытался нашим следователям на Лубянке доказать лояльность Н.К.Рериха к советскому правительству, так как прекрасно понимал, что от него требуют: оговорить Николая Рериха в сотрудничестве с разведками стран, враждебных к СССР. И поэтому он на допросах постоянно подчеркивал обратное: хорошее отношение к Рерихам Торгпредства СССР, предоставление экспедиции автотранспорта и т.д. Рябинин скрыл от следователей все известные ему факты провокаций со стороны высокопоставленных представителей СССР по отношению к Рерихам, в частности, предоставление экспедиции неисправного автотранспорта. Убедиться в этом несложно для любого непредвзятого исследователя. Но Андреев в их число не входит и поэтому выбирает только те моменты, которые, по его мнению, могут служить подтверждением его выводам. Вот он и цитирует фрагменты из показаний Рябинина. Далее приводит небольшую ссылку из трилогии Л.В.Шапошниковой «Великое путешествие» (кн. 1. С. 302–303), где речь идет о перехваченной радиограмме, «в которой советское правительство просило генерала Фэна “оказать всю возможную помощь экспедиции Рериха”»[10]. Эта трилогия не имеет аналогов в мировом рериховедении. А первая ее книга полностью посвящена Центрально-Азиатской экспедиции. И то, что Андреев эту книгу полностью игнорировал, лишний раз доказывает, что он и не намерен был исследовать задачи экспедиции Рериха. Приведем материал, который Андреев использует для доказательства своего тезиса о том, что экспедиция проходила под кураторством руководителя советской разведки. Читатель сам легко убедится, что этот материал не дает оснований для вывода о сотрудничестве Н.К.Рериха с ОГПУ.
«Однако, – пишет А.И.Андреев в отношении кураторства ОГПУ, – мог ли Н.К.Рерих действительно иметь какое-то “важное поручение в Тибет”, как это предполагает Рябинин? Что дало основание для такого предположения? Попробуем ответить на этот вопрос. Известно, что, находясь в Улан-Баторе, Рерих поддерживал связь, с одной стороны, с наркоминделом в Москве (в частности, с одним из заместителей Чичерина начальником отдела Дальнего Востока Б.Н.Мельниковым) и советским полпредством в НРМ (с полпредом и торгпредом П.Н.Никифоровым). А с другой стороны, с недавно назначенным резидентом ОГПУ в Монголии Я.Г.Блюмкиным – человеком Трилиссера. <…> Блюмкин, насколько позволяют судить имеющиеся в нашем распоряжении документы, тщательно опекал Рериха, и нет сомнения, что он был в курсе планов Н.К.»[11].
Эта цитата еще раз иллюстрирует «метод» фальсификации Андреевым исторического материала. Я хорошо знаком с архивами, на которые ссылается Андреев, и располагаю информацией о контактах Н.Рериха с полпредом Никифоровым по различным вопросам обеспечения экспедиции. Никифоров, являясь чиновником советской дипломатической службы, вел дневник, в котором все подробно записывал, в том числе и беседы с Рерихом. Мне также известны его дневник и его записи. Рерих вел переписку и с наркоминделом в Москве, в частности, по поводу разрешения Рябинину участвовать в экспедиции. Это, повторяю, хорошо известные факты, которые никак не являются свидетельством сотрудничества Рериха с ОГПУ. Так вот в контексте известных фактов Андреев предлагает читателю свою ложную информацию и пытается придать ей статус достоверности. Обратим внимание, как он это делает. Одна сторона деловых отношений Рериха с представителями Наркоминдела всем хорошо известна. Следовательно, рассчитывает Андреев, можно принять «утверждение», что «Рерих поддерживал связь <…> с недавно назначенным резидентом ОГПУ в Монголии Я.Г.Блюмкиным – человеком Трилиссера»[12]. И далее Андреев ссылается на документы, которые якобы должны доказать эту связь: «Блюмкин, насколько позволяют судить имеющиеся в нашем распоряжении документы, тщательно опекал Рериха». Следует сразу же сказать, что Андреев не располагает никакими документами, которые могут доказать эти утверждения. Если бы было иначе, то доктор исторических наук Андреев не упустил бы случая представить их в своей книге, что сняло бы необходимость в данной дискуссии.
То, что «кураторство и опека» экспедиции Рериха со стороны ОГПУ и ее агента Блюмкина – вымысел, давно опровергнутый МЦР, Андрееву хорошо известно. По этому поводу, как я уже говорил, было много написано. На одну из таких работ Андреев ссылается на странице 334 своей книги, делая сноску под № 706 в Т. 1 сборника «Защитим имя и наследие Рерихов», где опубликована статья А.В. Стеценко «Клевещите, клевещите, что-нибудь да останется». В этой статье разоблачаются клеветнические высказывания Шишкина на примере фальсификации и подлоге им архивных документов, в том числе и в отношении сотрудничества Рериха с ОГПУ и с Блюмкиным. Следовательно, ему известны все аргументы, которые опровергают основные тезисы его книги. Документы свидетельствуют, что ОГПУ в Монголии вело в лице Блюмкина необъявленную войну против Рериха: слежка, доносы, провокации. Доказательства этому содержатся в документах, которые доступны и Андрееву. К этому следует добавить записи дневника Николая Константиновича «Алтай - Гималаи», где речь идет и о диверсии российской стороны в отношении тех машин, которые за значительные суммы были переданы экспедиции, но оказались совсем не подготовленными в техническом отношении и без запаса бензина. Поэтому говорить о том, что Блюмкин опекал экспедицию, не приходится. Он пытался сделать все, чтобы сорвать выход экспедиции на маршрут. Из опубликованного путевого дневника Н.К.Рериха нам также известно о покушении на Юрия Рериха, совершенном перед выходом каравана из Улан-Батора. Если бы планы злоумышленников были осуществлены, то экспедиция не смогла бы выйти на маршрут, так как без Юрия Рериха продолжать экспедицию было бы весьма проблематично: он был единственным человеком в экспедиции, который знал языки и даже наречия тех народов, где должен был пройти ее маршрут. Поэтому весьма вероятно, что покушение на жизнь Юрия – это дело рук Блюмкина, который имел приказ любой ценой задержать экспедицию в Улан-Баторе. Иными словами, получается, что это была настоящая война ОГПУ против Рерихов, которую Николай Константинович выиграл. Если Андреев этого не знал, тогда он не вправе причислять себя к историкам. Однако я уверен, что автор все это знал, но у него, как я уже неоднократно говорил, стояла совсем другая задача, и он ее выполнил – подал читателю еще одну сфальсифицированную версию об экспедиции Рериха.

О Посольстве «Западных буддистов» к Далай-ламе

«Разрабатывая» в своем «документальном расследовании» эту тему, А.И.Андреев пишет: «О том, что его экспедиция была именно “посольством”, стало известно сравнительно недавно, после публикации дневников трех ее участников – уже знакомого нам доктора К.Н.Рябинина, П.К.Портнягина и Н.В.Кардашевского.
В дневниках же самого Рериха и его сына-востоковеда Юрия Николаевича, предназначавшихся для широкой публики, ни о каком посольстве, разумеется, ничего не говорится»[13].
Далее Андреев делает следующий вывод: «Но в таком случае мы имеем дело с еще одной мистификацией Н.Рериха. Единственное оправдание его поступка – он действовал не по своей воле, а выполнял возложенное на него поручение “Невидимых Владык”»[14]. Существо этих высказываний давно опровергнуто в печати[15].
Данная публикация убеждает, что взгляды Андреева на Центрально-Азиатскую экспедицию Николая Рериха, выраженные им в формуле «таинственная миссия Западных Буддистов» и затем раскрытые через попытку представить Рерихов как политических авантюристов, не имеют ничего общего с реальными событиями.
Николаю Рериху, исповедовавшему идеи общего блага, были чужды узкие рамки религиозного догматизма и геополитических игр. «В борении и явлении истины, – писал он в 1925 г. в книге «Алтай–Гималаи», – на колесницах времени встают законоположенники общего блага: неутомимый водитель Моисей; суровый Амос; Лев-Победитель – Будда; справедливость жизни – Конфуций; огненный поэт Солнца – Зороастр; преображенный, отраженный “тенями” – Платон; великий в жертве бессмертия – Благий Исса; толкователь мудрости, одинокий Ориген; великий общинник и подвижник Сергий. Все ходившие неутомимо; все подлежавшие современному преследованию; все знавшие, что учение общего блага придет непреложно; все знавшие, что каждая жертва общему благу есть лишь приближение путей»[16]. Нес свою жертву на алтарь общего блага и Николай Константинович Рерих.

Примечания

1. Держава Рериха. М.: МЦР, 2004. С. 65.
2. Индийский дипломат о Советском Союзе. М.: Прогресс, 1982. С. 104.
3. Рерих Н.К. Сердце Азии. Алматы, 2007. С. 5–6.
4. Андреев А.И. Гималайское братство: Теософский миф и его творцы (Документальное расследование). СПб.: Изд-во СПб ун-та, 2008. С. 289.
5. Там же. С. 290.
6. Там же. С. 296.
7. Там же.
8. Там же. С. 310.
9. Там же. С. 330.
10. Там же.
11. Там же. С. 330 – 331.
12. Там же. С. 331.
13. Там же. С. 327.
14. Там же.
15. См.: Стеценко А.В. Современный миф о Центрально-Азиатской экспедиции Н.К.Рериха//80 лет Центрально-Азиатской экспедиции Н.К.Рериха. Материалы Международной научно-общественной конференции. М.: МЦР, 2009. С. 107–120.
16. Рерих Н. Алтай–Гималаи: Путевой дневник / Предисл. К.Брэгдона. Рига: Виеда, 1992. С. 88.




Copyright © 2008-2024 Санкт-Петербургское отделение Международного Центра Рерихов
Жизнь и творчество Н.К.Рериха | Выставки | Экскурсии | Научное направление | Защита Наследия Рерихов